Топ-10 фактов из жизни и карьеры Мухсина Мухаммадиева, о которых вы могли не знать

Мухсин Мухаммадиев хорошо известно болельщикам со стажем — по «Памиру», «Спартаку», «Рубину», сборной Таджикистана. Но за громкими матчами, титулами и должностями часто остаются в тени детали, без которых его путь был бы совсем другим.

ДУШАНБЕ, январь — SPORTS.tj. Карьера Мухсина Мухаммадиева — это не только голы, победы и тренерские назначения. Это цепочка малоизвестных решений, несостоявшихся переходов, принципиальных отказов и неожиданных поворотов, которые формировали его как футболиста, функционера и человека.

Многие из этих эпизодов редко звучат в пересказах и почти не попадали в обобщённые биографии. Мы собрали десять фактов из жизни и карьеры Мухсина Мухаммадиева, о которых вы могли не знать.

1. Он мог играть в Киеве под чужой фамилией

В киевском «Динамо» Мухаммадиеву предлагали полгода выступать за дубль под другой фамилией, чтобы обойти сложности с заявкой. Для игрока это означало фактически исчезнуть из большого футбола на неопределённый срок. Он долго колебался, но отказался: перспектива «временного исчезновения» оказалась для него неприемлемой, несмотря на уровень клуба и условия.

2. В 1990-е трансфер «Памира» оценивали… автобусами

Мухаммадиев был свидетелем эпохи, когда трансферы измерялись не деньгами. Он вспоминал, как в советском футболе «Ювентус» доплатил «Динамо» Киев за Заварова автобусом Scania — роскошью по тем временам. Это был не анекдот, а обычная практика: техника, транспорт и оборудование нередко заменяли деньги.

3. Он почти уехал играть в Марокко за $3000 в месяц

После матчей «Памира» в Касабланке Мухаммадиеву и Василию Постнову предложили контракты с марокканским клубом — по 3000 долларов в месяц, колоссальные деньги для начала 1990-х. Решение отложить переход на полгода оказалось роковым: СССР распался, структура футбола изменилась, и этот контракт так и остался несостоявшимся.

4. Он свободно заговорил по-турецки за одну неделю

Переехав в «Анкарагюджю», Мухаммадиев неожиданно для себя быстро освоил турецкий язык. По его словам, уже через неделю он мог свободно общаться. Он объяснял это близостью тюркских языков и постоянной языковой практикой — редкий случай для футболиста-легионера того времени.

5. Его удержал от Марокко лично Юрий Сёмин

Когда у Мухаммадиева снова появилась возможность уехать в Марокко, именно Юрий Сёмин убедил его остаться в московском «Локомотиве». Семин считал, что переход не пойдёт игроку на пользу в тот момент. Сам Мухсин позже признавал: до сих пор не знает, было ли это решение правильным — но доверие тренеру тогда перевесило деньги.

6. Он считал себя нераскрывшимся в «Спартаке»

Несмотря на чемпионство и результативность, Мухаммадиев открыто говорил: в «Спартаке» он реализовал себя не полностью. Он винил не тренеров, а собственный характер — болезненную реакцию на отсутствие доверия, излишнюю обидчивость и давление конкуренции. По его словам, опыт пришёл слишком поздно.

7. В Австрии его сломала не конкуренция, а позиция

В венской «Аустрии» Мухаммадиева начали системно использовать крайним полузащитником, что стало для него фатальным. Он подчёркивал: объём бега, требования и роль не соответствовали его игровым качествам. Это был не конфликт, а несовпадение футбольной философии — и потому период получился коротким.

8. Он считал себя тренером ещё будучи игроком

Ещё в конце игровой карьеры Мухаммадиев задумывался о тренерской работе. Он внимательно наблюдал за методами Романцева, Сёмина и Непомнящего, анализировал тренировочный процесс и управление командой. По его словам, именно это позволило ему без шока перейти от игрока к тренеру, а затем и к функционерской работе.

9. Он был против «красования» спортивных директоров

Работая в «Рубине», Мухаммадиев жёстко критиковал спортивных директоров, которые сидят на скамейке ради камер. Он считал, что директор должен быть в ложе, а не в кадре. Это был принцип, которого он придерживался даже в самых громких матчах и победах.

10. Он осознанно выбирал уход, а не ожидание

По информации республиканского портала Sports.tj, и в клубах, и в сборной Мухаммадиев не держался за должность любой ценой. Он уходил тогда, когда чувствовал, что не может дать команде максимальный эффект.

Такой подход — редкость для футбольной среды, особенно в постсоветском пространстве, и он сам считал это одной из своих сильных и слабых сторон одновременно.